Был мой отец шестипалым. По ткани, натянутой туго, 
Бруни его обучал мягкою кистью водить. 
Там, где фиванские сфинксы друг другу в глаза загляделись, 
В летнем пальтишке зимой пеpeбeгaл он Неву. 
А на Литву возвратясь, веселый и нищий художник, 
Много он там расписал польских и русских церквей. 

Был мой отец шестипалым. Такими родятся счастливцы. 
Там, где груши стоят подле зеленой межи, 
Там, где Вилия в Неман лазурные воды уносит, 
В бедной, бедной семье встретил он счастье свое. 
В детстве я видел в комоде фату и туфельки мамы. 
Мама! Молитва, любовь, верность и смерть – это ты! 

Был мой отец шестипалым. Бывало, в»сороку-ворону» 
Станем играть вечерком, сев на любимыйдиван. 
Вот на отцовской руке старательно я загибаю 
Пальцы один за другим – пять. А шестой – это я. 
Шестеро было детей. И вправду: он тяжкой работой 
Тех пятерых прокормил – только меня не успел. 

Был мой отец шестипалым. Как маленький лишний мизинец 
Прятать он ловко умел в левой зажатой руке, 
Так и в душе навсегда затаил незаметно, подспудно 
Память о прошлом своем, скорбь о святом ремесле. 
Ставши купцом по нужде – никогда ни намеком, ни словом 
Не поминал, не роптал. Только любил помолчать. 

Был мой отец шестипалым. В сухой и красивой ладони 
Сколько он красок и черт спрятал, зажал, затаил? 
Мир созерцает художник – и судит, и дерзкою волей, 
Демонской волей творца – свой созидает, иной. 
Он же очи смежил, муштабель и кисти оставил, 
Не созидал, не судил… Трудный и сладкий удел! 

Был мой отец шестипалым. А сын? Нисмиренного сердца, 
Ни многодетной семьи, ни шестипалой руки 
Не унаследовал он. Как игрок на неверную карту, 
Ставит на слово, на звук – душу свою и судьбу… 
Ныне, в январскую ночь, во хмелю, шестипалым размером 
И шестипалой строфой сын поминает отца.

❂❂❂❂