Я не знаю, как остальные, 
но я чувствую жесточайшую 
не по прошлому ностальгию — 
ностальгию по настоящему. 
 
Будто послушник хочет к господу, 
ну а доступ лишь к настоятелю — 
так и я умоляю доступа 
без посредников к настоящему. 
 
Будто сделал я что-то чуждое, 
или даже не я — другие. 
Упаду на поляну — чувствую 
по живой земле ностальгию. 
 
Нас с тобой никто не расколет. 
Но когда тебя обнимаю — 
обнимаю с такой тоскою, 
будто кто-то тебя отнимает. 
 
Одиночества не искупит 
в сад распахнутая столярка. 
Я тоскую не по искусству, 
задыхаюсь по настоящему. 
 
Когда слышу тирады подленькие 
оступившегося товарища, 
я ищу не подобья — подлинника, 
по нему грущу, настоящему. 
 
Все из пластика, даже рубища. 
Надоело жить очерково. 
Нас с тобою не будет в будущем, 
а церковка… 
 
И когда мне хохочет в рожу 
идиотствующая мафия, 
говорю: «Идиоты — в прошлом. 
В настоящем рост понимания». 
 
Хлещет черная вода из крана, 
хлещет рыжая, настоявшаяся, 
хлещет ржавая вода из крана. 
Я дождусь — пойдет настоящая. 
 
Что прошло, то прошло. К лучшему. 
Но прикусываю, как тайну, 
ностальгию по-настоящему. 
Что настанет. Да не застану. 
 
1976