Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем,-  
Как бы так угадать, чтоб не сам — чтобы в спину ножом:  
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем,-  
Не скажу про живых, а покойников мы бережем.  

❂❂❂❂

В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок,  
И ударит душа на ворованных клячах в галоп.  
В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок.  
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.  

❂❂❂❂

Прискакали — гляжу — пред очами не райское что-то:  
Неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел.  
И среди ничего возвышались литые ворота,  
И огромный этап — тысяч пять — на коленях сидел.  

❂❂❂❂

Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,  
Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.  
Седовласый старик слишком долго возился с засовом —  
И кряхтел и ворчал, и не смог отворить — и ушел.  

❂❂❂❂

И измученный люд не издал ни единого стона,  
Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.  
Здесь малина, братва,- нас встречают малиновым звоном!  
Все вернулось на круг, и распятый над кругом висел.  

❂❂❂❂

Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?  
Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб,-  
Ну а я уж для них наберу бледно-розовых яблок.  
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.  

❂❂❂❂

Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:  
Это Петр Святой — он апостол, а я — остолоп.  
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженных яблок.  
Но сады сторожат — и убит я без промаха в лоб.  

❂❂❂❂

И погнал я коней прочь от мест этих гнилых и зяблых,-  
Кони просят овсу, но и я закусил удила.  
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок  
Для тебя привезу: ты меня и из рая ждала!  

❂❂❂❂

1977  

❂❂❂❂