Прислушайтесь, 
на заводы придите, 
в ушах — 
навязнет 
страшное слово — 
«вредитель» — 
навязнут 
названия шахт. 
Пускай 
статьи 
определяет суд. 
Виновного 
хотя б 
возьмут мишенью тира… 
Меня 
презрение 
и ненависть несут 
под крыши 
инженеровых квартирок. 
Мы отдавали 
им 
последнее тепло, 
жилища 
отдавали, вылощив, 
чтоб на стене 
орлом сиял диплом 
им-пе-раторского училища. 
В голодный

❂❂❂❂

? волжский мор

❂❂❂❂

*

❂❂❂❂

работникам таким 
седобородые, 
доверясь по-девически, 
им 
отдавали 
лучшие пайки: 
простой, 
усиленный, 
академический! 
Мы звали: 
«Помогите!» 
И одни, 
сменив 
на блузу 
щегольскую тройку, 
по-честному 
отдали 
мозг и дни 
и держат 
на плечах 
тяжелую постройку. 
Другие… 
жалование переслюнив, 
в бумажник 
сунувши червонцы, 
задумались… 
«Нельзя ли получить 
и с них… 
долла? ры 
в золоте 
с приятным, 
нежным звонцем?» 
Погладив 
на брюшке 
советский 
первый жир 
и вспомнив, 
что жене 
на пасху 
выйти не в чем, 
вносил 
рублей на сто 
ошибок в чертежи: 
«Чего 
стесняться нам 
с рабочим неучем?» 
А после 
тыкался по консула? м 
великих 
аппетитами 
держав… 
Докладывал, 
что пущено на слом, 
и удалялся, 
мятенький 
долла? рчик сжав… 
Попил чайку. 
Дремотная тропа 
назад 
ведет 
полузакрытые глаза его… 
и видит он — 
сквозь самоварный пар 
выходят 
прогнанные 
щедрые хозяева… 
Чины и выезды… 
текущий счет… 
и женщины 
разро? зились духами. 
Очнулся… 
Сплюнул… 
«На какой мне черт 
работать 
за гроши 
на их Советы хамьи?!» 
И он, 
скарежен 
классовой злобо? ю, 
идет 
неслышно 
портить вентилятор, 
чтобы шахтеры 
выли, 
задыхаясь по забоям, 
как взаперти 
мычат 
горящие телята… 
Орут пласты угля?, 
машины и сырье, 
и пар 
из всех котлов 
свистит и валит валом. 
«Вон — 
обер — 
штаб-офицерьё 
генералиссимуса 
капитала!!» 
1928 г.

❂❂❂❂