Я видел юношу-пророка, 
Припавшего к стеклянным волосам лесного водопада, 
Где старые мшистые деревья стояли в сумраке важно, как старики, 
И перебирали на руках четки ползучих растений. 
Стеклянной пуповиной летела в пропасть цепь 
Стеклянных матерей и дочерей 
Рождения водопада, где мать воды и дети менялися местами. 
Внизу река шумела. 
Деревья заполняли свечами своих веток 
Пустой объем ущелья, и азбукой столетий толпилися утесы. 
А камни-великаны — как плечи лесной девы 
Под белою волной, 
Что за морем искал священник наготы. 
Он Разиным поклялся быть напротив. 
Ужели снова бросит в море княжну? Противо-Разин грезит. 
Нет! Нет! Свидетели — высокие деревья! 
Студеною волною покрыв себя 
И холода живого узнав язык и разум, 
Другого мира, ледян тела, 
Наш юноша поет: 
«С русалкою Зоргама обручен 
Навеки я, 
Волну очеловечив. 
Тот — сделал волной деву». 
Деревья шептали речи столетий.

❂❂❂❂