Родились котята в корзине,  
Возле веников на чердаке.  
Дед сказал: «Развели зверинец,  
Утопи-ка их, внук, в реке».  
Посмотрел я, как кошка лижет  
У котёнка на лбу звезду,  
Посмотрел на слепых, на рыжих  
И сказал: «Топить не пойду».  
Дед за этот ответ, с издёвкой,  
Целый вечер корил меня:  
Мол, характер у парня — девки,  
Мол, не парень я — размазня.  
Ночевал я в ту ночь на сене,  
Слушал девки поют за селом.  
Ах, как пахли тогда сирени  
Спиртовым горелым огнём.  

❂❂❂❂

Отстреляло детство в рогатку,  
Отпускало в ручьях корабли,  
В золотую тайгу, в палатку  
Поезда меня занесли.  
Там я часто носил двустволку,  
Мёрзнул в белых снегах пурги,  
Был не то, чтоб таёжным волком,  
Был не то, чтоб грозой тайги.  
И не прыгал бесстрашно в пропасть,  
Не втыкал в медведя ножи,  
Но, наверное, не за робость  
Мне якут говорил: «Дьякши».  

❂❂❂❂

Май в домах распахнул окошки,  
И опять я в краях родных,  
И опять окотилась кошка,  
И опять мне топить слепых.  
И опять я смотрю, как под брюхом  
Котята липнут к соску,  
И оглохшему деду в ухо  
Я кричу: «Утопить не могу».  

❂❂❂❂

И опять я лежу на сене,  
Где-то парни поют за селом,  
Ночью врубелевские сирени  
Горят, словно спирт, огнём.  
В небе звёзд, будто парни с прогулки,  
Собираясь уходить,  
Побросали в небо окурки  
И забыли их погасить.  

❂❂❂❂

1957  

❂❂❂❂