Нагая юность с зеркалом в руке  
Зеленые заливы отражает,  
Недвижной пикой змея поражает  
Золотокудрый рыцарь вдалеке.  
И медью пышут римские законы  
В дымах прощальных пламенной Дидоны.  

❂❂❂❂

Какие пристани, Эней, Эней,  
Найдешь ты взором пристально-прилежным?  
С каким товарищем, бродягой нежным,  
Взмутишь голубизну седых морей?  
Забудешь ты пылающую Трою  
И скажешь: «Город на крови построю».  

❂❂❂❂

Всегда ограда — кровь, свобода — зверь.  
Ты — властелин, так запасись уздою,  
Железною ведешься ты звездою,  
Но до конца звезде своей поверь.  
Смотри, как просты и квадратны лица, —  
Вскормила их в горах твоя волчица.  

❂❂❂❂

И, обречен неколебимой доле,  
Мечта бездомников — домашний гусь  
(Когда, о родичи, я к вам вернусь?),  
Хранит новорожденный Капитолий.  
Пожатье загрубелых в битве рук  
Сильней пурпурных с подписью порук.  

❂❂❂❂

Спинной хребет согнулся и ослаб  
Над грудой чужеземного богатства, —  
Воспоминание мужского братства  
В глазах тиранов, юношей и пап.  
И в распыленном золоте тумана  
Звучит трубой лучистой: «Pax Romana».  

❂❂❂❂

1920  

❂❂❂❂