Как холодный дождь изменницей слывет, 
Точно ветер и глуха, да оборвет. 
Подозрительней, фальшивей вряд ли есть, 
Имя осень ей — бродяжит нынче здесь… 
Слышишь: палкой-то по стенке барабанит, 
Выйди за дверь: право, с этой станет. 
Выйди з_а_ дверь. Пристыди ж ты хоть ее, 
Вот неряха-то. Не платье, а тряпье. 
Грязи, грязи-то на ботах накопила, 
Да не слушай, что бы та ни говорила. 
Не пойдет сама… швыряй в нее каменья, 
А вопить начнет — не бойся. Представленье. 
Мы давно знакомы… Год назад 
Здесь была, ходила с нами в сад, 
Улыбалась, виноградом нас дарила, 
Так о солнышке приятно говорила: 
«Слышишь, летний, мол, лепечет ветерок, 
Поработал, так приятно — на бочок». 
Ужин подали — уселась вечерять. 
Этой женщины, да чтобы не узнать. 
Дали нового отведать ей винца, 
Принесли потом в сарай мы ей сенца. 
Спать ложилася меж телкой и кобылой, 
Смотрим: к утру и вода в сенях застыла. 
Лист дождем посыпался с тех пор. 
Нет, шалишь. Теперь и ставни на запор. 
Пусть идет в другие греться сени: 
Нынче места нет на нашем сене, 
Околачивать других ищи ступ_е_ней… 
Листьев, листьев-то у ней по волосам, 
А глаза-то смотрят, точно бы из ям. 
Голос хриплый — ну, а речи точный мед; 
Только нас теперь и этим не возьмет. 
Золотом обвесься — нас не тронет, 
Подвяжи звонок-то, пусть трезвонит. 
Да дровец бы для Мороза припасти, 
Не зашел бы дед Морозко по пути.

❂❂❂❂