… Он сидел на гранитной скале;  
За плечами поникли два темных крыла.  
А внизу между тем на далекой земле  
Расстилалась вечерняя мгла,  
И как робкие звезды в прозрачной тени,  
В городах в этот час зажигались огни.  
И сидел он и думал: «Как счастливы те,  
Кто для сна в этот миг могут очи сомкнуть!  
Только мне одному никогда не уснуть:  
Повелитель миров на немой высоте  
С безграничною властью моей, —  
Я завидую участи жалких людей,  
Я завидую тем, кто ничтожен и слаб,  
Кто жестокому небу послушен, как раб,  
Кто над грудами золота жадно поник,  
Кто безумно ликует над жертвой в крови,  
Кто в объятьях блудницы забылся на миг,  
Кто вином опьянен, кто отдался любви, —  
Только б чем-нибудь скорбные думы унять,  
Только б мертвую скуку в груди заглушив,  
Охватил бы всю душу могучий порыв,  
Только б боль от сознанья могла перестать:  
Эта боль хуже всех человеческих мук!  
Исчезают миры, пролетают века,  
Но сознанье мое – заколдованный круг,  
Но темница моя – роковая тоска!  
Я могу потушить миллионы планет, —  
Но лишь сердца в груди я убить не могу:  
От него в целом мире спасения нет,  
От него я напрасно бегу.  
Вечно все до последнего атома знать —  
Формы, звуки, движенья, цвета —  
Знать, какой вопиющий обман красота  
И что кроме обмана нам нечего ждать,  
Что за ним – пустота!..  
И нельзя умереть, позабыться, уйти,  
Ни забвенья, ни мира нигде не найти!  
Смерти, смерти!»…  
И в грозный, далекий предел,  
Где лишь хаос царит, где кончается мир,  
Сквозь мерцающий синий эфир  
Он, как черная туча, стремглав полетел.  
Но напрасно руками он очи закрыл  
И роптал, и метался, – забвения нет:  
Ураган метеоров и звезд, и планет,  
И над грудами груды светил  
Выступают во мгле, издеваясь над ним;  
И страдающий Дух, жаждой смерти томим,  
Будет вечно стремиться вперед,  
Но покоя нигде, никогда не найдет.  

❂❂❂❂

1885  

❂❂❂❂