Пришедший потеет, 
клетчатый мнёт засаленный, 
дышит тяжко, не сбросил еще маеты вокзальной. 
А у хозяина белая печь с изразцами, 
стол мореного дуба, ниша с ларцами.

❂❂❂❂

Хозяин выходит выспавшийся, степенный. 
Пришедший ныряет к нему дельфином, 
брызгая пеной. 
Кровати панцирные голодают, начальник, 
беснуются, бьют копытом, визжат ночами, 
нянечке ногу отгрызли третьего дня, 
едва откачали. 
Чавкают сливами стылые душевые, 
надобны свежие, теплые и живые. 
Кто говорил, жратвы хватит с горочкой, 
уж не вы ли? 
Пришлите молочных новеньких 
тыщу другую, 
а мы вам старших сторгуем. 
Ими стальные хрустят, 
только забрасывать успевай.

❂❂❂❂

Хозяин колонна черная, 
на колонне 
хмурится голова. 
Какой я тебе начальник, убогий, 
уймись уже, проходи, отдохни с дороги. 
Чаю выпей, стальные сыты 
и не твоя забота, 
беды ваши уладим, вышлем пока кого-то, 
вы пока продержитесь месяц-другой. 
Дальше закон продавим — хлынут рекой. 
Там уж не то что от голода вас избавим, 
сможешь тропинки на даче мостить 
зубами.

❂❂❂❂

Приезжий пятится, крестится, 
не может остановиться, 
отвергает и чай, и коньяк, 
и суп из домашней птицы. 
Думает только: вроде старинный дом, 
а не скрипят половицы. 
Идет, не оглядываясь, к подъехавшему хюндаю, 
шеей чувствует — наблюдают.

❂❂❂❂

Хозяин гудит в телефон: 
день добрый, у нас всё в силе? 
Поглаживая занавесочку 
в русском стиле.

❂❂❂❂