В те дни, как верил я в мир призрачных чудес, 
 
Беспечным отроком зашел я в тёмный лес, 
 
И самого себя я спрашивал, зачем 
 
В прохладе спящий лес так пасмурен и нем? 
 
Вдруг свежие листы дерев со всех сторон, 
 
Как будто бабочек зелёных миллион, 
 
Дрожа, задвигались; их ветер всколыхал… 
 
По шепчущим листам шум смутный пробежал, — 
 
И оглянулся я, встревоженный моим 
 
Воображением пугливым и живым… 
 
— «Не бойся!» услыхал я в шёпоте листов: 
 
«Чудесного не жди в тени моих кустов! 
 
Русалка никогда под купою берёз 
 
Не выжимала здесь своих зелёных кос, 
 
И никогда в тени моих родных дубов 
 
Не встретишь ты лесных уродливых духов; 
 
Но слушай, слушай ты, что я тебе шепну! 
 
Ты можешь встретить здесь красавицу одну, — 
 
Одну красавицу из ближнего села… 
 
Она свежа, как май, как юноша смела. 
 
В тот час, когда леса, в изнеможеньи сил, 
 
Росу глотая, ждут полуночных светил, 
 
Иль, утонув во мгле трепещущих ветвей, 
 
Начнёт рыдать и петь вечерний соловей, 
 
Она садится здесь на край гнилого пня, 
 
К ладони жаркую головку приклоня; 
 
Она садится здесь печальна и одна, 
 
В неодолимые мечты погружена, 
 
И долго слушает, как соловей гремит — 
 
И не по-твоему желает и грустит. 
 
Но не спеши, дитя, бежать навстречу к ней!.. 
 
Всех сказочных чудес — поверь! — она страшней; 
 
И может быть — увы!» шептал мне лес густой, 
 
«Ты от меня уйдёшь с мучительной тоской, 
 
И для души твоей придёт пора чудес, — 
 
Пора таких чудес, каких не знает лес!»

❂❂❂❂