У дебаркадеров лопочет  
чернильно-черная вода,  
как будто высказаться хочет,  
да не умеет — вот беда!  
Как будто бы напомнить хочет  
о важном, позабытом мной,  
и все вздыхает, все бормочет  
в осенней теми ледяной.  
Мой давний город, город детства  
в огнях простерт на берегу.  
Он виден мне, а вот вглядеться  
в себя, былую, не могу.  
Чувств неосвоенная область,  
смятенных дум круговорот.  
Напрасно старенький автобус  
меня на набережной ждет.  
Ах, если б не рассудка строгость  
и не благоразумья власть!  
Но тонко просвистела лёгость,  
и связь, как нить, оборвалась.  
И вот уже клубит сугробы  
и за кормой шумит вода,  
и город в ночь уходит, чтобы  
не воротиться никогда.  
И не сказать, как это грустно,  
и взять бы кинуться вослед…  
Но жизнь с трудом меняет русло,  
когда тебе не двадцать лет.  

❂❂❂❂