Он глядит на нее, скребет на щеке щетину, покуда несут соте. 
«Ангел, не обжившийся в собственной красоте. 
Ладно фотографировать — по-хорошему, надо красками, на холсте. 
Если Господь решил меня погубить — то Он, как обычно, на высоте». 
Он грызет вокруг пальца кожу, изводясь в ожидании виски и овощей. 
«Мне сорок один, ей семнадцать, она ребенок, а я кащей. 
Сколько надо ей будет туфель, коротких юбочек и плащей; 
Сколько будет вокруг нее молодых хлыщей; 
Что ты, кретин, затеял, не понимаешь простых вещей?» 
Она ждет свой шейк и глядит на пряжку его ремня. 
«Даже больно не было, правда, кровь потом шла два дня. 
Такой вроде взрослый — а пятка детская прямо, узенькая ступня. 
Я хочу целоваться, вот интересно, он еще сердится на меня?» 
За обедом проходит час, а за ним другой. 
Она медленно гладит его лодыжку своей ногой.

❂❂❂❂