Товарищ! Вот тебе рука!  
Ты другу вовремя сказался;  
К любви душа была близка:  
Уже в ней пламень загорался,  
Животворитель бытия,  
И жизнь отцветшая моя  
Надеждой снова зацветала!  
Опять о счастье мне шептала  
Мечта, знакомец старины…  

❂❂❂❂

Дорогой странник утомленный,  
Узрез с холма неотдаленный  
Предел родимой стороны,  
Трепещет, сердцем оживает,  
И жадным взором различает  
За горизонтом отчий кров,  
И слышит снова шум дубов,  
Которые давно шумели  
Над ним, игравшим в колыбели,  
В виду родительских гробов.  
Он небо узнает родное,  
Под коим счастье молодое  
Ему сказалося впервой!  
Прискорбно-радостным желаньем,  
Невыразимым упованьем,  
Невыразимою мечтой  
Живым утраченное мнится;  
Он снова гость минувших дней,  
И снова жизнь к нему теснится  
Всей милой прелестью своей…  
Таков был я одно мгновенье!  
Прелестно-быстрое виденье,  
Давно не посещавший друг,  
Меня внезапно навестило,  
Меня внезапно уманило  
На первобытный жизни луг!  
Любовь мелькнула предо мною.  
С возобновленною душою  
Я к лире бросился моей,  
И под рукой нетерпеливой  
Бывалый звук раздался в ней!  
И мертвое мне стало живо,  
И снова на бездушный свет  
Я оглянулся как поэт!..  
Но удались, мой посетитель!  
Не у меня тебе гостить!  
Не мне о жизни возвестить  
Тебе, святой благовеститель!  

❂❂❂❂

Товарищ! мной ты не забыт!  
Любовь — друзей не раздружит.  
Сим несозревшим упованьем,  
Едва отведанным душой,  
Подорожу ль перед тобой?  
Сравню ль его с твоим страданьем?  
Я вижу, молодость твоя  
В прекрасном цвете умирает  
И страсть, убийца бытия,  
Тебя безмолвно убивает!  
Давно веселости уж нет!  
Где остроты приятной живость,  
С которой ты являлся в свет?  
Угрюмый спутник — молчаливость  
Повсюду следом за тобой.  
Ты молча радостных дичишься  
И, к жизни охладев, дружишься  
С одной убийственной тоской,  
Владельцем сердца одиноким.  
Мой друг! с участием глубоким  
Я часто на лице твоем  
Ловлю души твоей движенья!  
Болезнь любви без утоленья  
Изображается на нем.  
Сие смятение во взоре,  
Склоненном робко перед ней;  
Несвязность смутная речей  
В желанном сердцу разговоре;  
Перерывающийся глас;  
К тому, что окружает нас,  
Задумчивое невниманье;  
Присутствия очарованье,  
И неприсутствия тоска,  
И трепет, признак страсти тайной,  
Когда послышится случайно  
Любимый глас издалека,  
И это все, что сердцу ясно,  
А выраженью неподвластно,  
Сии приметы знаю я!..  
Мой жребий дал на то мне право!  
Но то, в чем сладость бытия,  
Должно ли быть ему отравой?  
Нет, милый! ободрись! она  
Столь восхитительна недаром:  
Души глубокой чистым жаром  
Сия краса оживлена!  
Сей ясный взор — он не обманчив:  
Не прелестью ума одной,  
Он чувства прелестью приманчив!  
Под сей веселостью живой  
Задумчивое что-то скрыто,  
Уныло-сладостное слито  
С сей оживленной красотой;  
В ней что-то искреннее дышит,  
И в милом голосе ея  
Доверчиво душа твоя  
Какой-то звук знакомый слышит,  
Всему в нем лучшему родной,  
В нее участие лиющий  
И без усилия дающий  
Ей убежденье и покой.  
О, верь же, друг, душе прекрасной!  
Ужель природою напрасно  
Ей столько милого дано?  
Люби! любовь и жизнь — одно!  
Отдайся ей, забудь сомненье  
И жребий жизни соверши;  
Она поймет твое мученье,  
Она поймет язык души!  

❂❂❂❂

23 июля — 2 августа 1819  

❂❂❂❂