Утро встало. Пар тумана  
Закатился за поля.  
Как слепцы из каравана,  
Разбежались тополя.  
Хоры сеялок, отвесив  
Килограммы тонких зерен,  
Едут в ряд, и пахарь весел,  
От загара солнца черен.  
Также тут сидел солдат.  
Посреди крестьянских сел,  
Размышленьями богат,  
Он такую речь повел:  
»Славься, славься, Земледелье,  
Славься, пение машин!  
Бросьте, пахари, безделье,  
Будет ужин и ужин.  
Науку точную сноповязалок,  
Сеченье вымени коров  
Пойми! Иначе будешь жалок,  
Умом дородным нездоров.  
Теория освобождения труда  
Умудрила наши руки.  
Славьтесь, добрые науки  
И колхозы-города!»  

❂❂❂❂

Замолк. Повсюду пробежал  
Гул веселых одобрений,  
И солдат, подняв фиал,  
Пиво пил для утоленья.  
Председатель многополья  
И природы коновал,  
Он военное дреколье  
На серпы перековал.  
И тяжелые, как домы,  
Разорвав черту межи,  
Вышли, трактором ведомы,  
Колесницы крепкой ржи.  
А на холме у реки  
От рождения впервые  
Ели черви гробовые  
Деревянный труп сохи.  
Умерла царица пашен,  
Коробейница старух!  
И растет над нею, важен.  
Сын забвения, лопух.  
И растет лопух унылый,  
И листом о камень бьет,  
И над ветхою могилой  
Память вечную поет.  

❂❂❂❂

1929  

❂❂❂❂