Не гордись,  
что, все ломая,  
мнет рука твоя,  
жизнь  
под рокоты трамвая  
перекатывая.  
И не очень-то  
надейся,  
рифм нескромница,  
что такие  
лет по десять  
после помнятся.  
Десять лет —  
большие сроки:  
в зимнем высвисте  
могут даже  
эти строки  
сплыть и выцвести.  
Ты сама  
всегда смеялась  
над романтикой…  
Смелость —  
в ярость,  
зрелость —  
в вялость,  
стих — в грамматику.  
Так и все  
войдет в порядок,  
все прикончится,  
от весенних  
лихорадок  
спать захочется.  
Жизнь без грома  
и без шума  
на мечты  
променяв,  
хочешь,  
буду так же думать,  
как и ты  
про меня?  
Хочешь,  
буду в ту же мерку  
лучше  
лучшего  
под цыганскую  
венгерку  
жизнь  
зашучивать?  
Видишь, вот он  
сизый вечер,  
съест  
тирады все…  
К теплой  
силе человечье  
жмись  
да радуйся!  
К теплой силе,  
к свежей коже,  
к синим  
высверкам,  
к городским  
да непрохожим  
дальним  
выселкам.  

❂❂❂❂

1929  

❂❂❂❂