Над Кремлем облака сине-снежные.  
Чуть золотеют кресты.  
И непонятная нежность  
меня наполняет…  
Прости,  
прости, что твои за собою  
глаза, как молитву, ношу,  
у догоревших соборов  
слушая древний шум.  
Прости, но так неразрывно все,  
небо, народ, красота…  
Поднят лазурью издавна  
серебряный стратостат.  
И наша любовь,  
притаенная  
в продолговатых глазах, —  
словно никем не затронутая  
истории глава.  

❂❂❂❂

1946  

❂❂❂❂