Книгу мою рубили,  
Мне ничего, привык,  
Но как мне, ногой в могиле,  
Слышать дочерний крик.  
Душу мою ломали,  
Мне ничего, привык,  
Но как ей, в самом начале,  
В кровь прикусить язык.  
Вижу слезы дочерние,  
Вижу книгу ее  
В цепких лапах у черни,  
Жирной, как воронье,–  
Повесть дочки о деде,  
Слезы ее по нем,  
Там, в Китайском проезде,  
Посекли топором.  
Был бы русским он, сваном,  
Или был латышом,  
А родился он странным  
Откровенным жидом.  
Сын фашистом повешен,  
Да и двое других,  
Кто воздушным, кто пешим  
Шли в рядах фронтовых.  
Но и этого мало,  
Чтобы плакать о нем.  
Там, в Китайском, бывалом,  
Под державным огнем.  

❂❂❂❂

1976  

❂❂❂❂