Вонзил кинжал убийца нечестивый 
В грудь Деларю. 
Tот, шляпу сняв, сказал ему учтиво: 
«Благодарю». 
Тут в левый бок ему кинжал ужасный 
Злодей вогнал, 
А Деларю сказал: «Какой прекрасный 
У вас кинжал!» 
Тогда злодей, к нему зашедши справа, 
Его пронзил, 
А Деларю с улыбкою лукавой 
Лишь погрозил. 
Истыкал тут злодей ему, пронзая, 
Все телеса, 
А Деларю: «Прошу на чашку чая 
К нам в три часа». 
Злодей пал ниц и, слез проливши много, 
Дрожал как лист, 
А Деларю: «Ах, встаньте, ради бога! 
Здесь пол нечист». 
Но все у ног его в сердечной муке 
Злодей рыдал, 
А Деларю сказал, расставя руки: 
«Не ожидал! 
Возможно ль? Как?! Рыдать с такою силой?- 
По пустякам?! 
Я вам аренду выхлопочу, милый,- 
Аренду вам! 
Через плечо дадут вам Станислава 
Другим в пример. 
Я дать совет царю имею право: 
Я камергер! 
Хотите дочь мою просватать, Дуню? 
А я за то 
Кредитными билетами отслюню 
Вам тысяч сто. 
А вот пока вам мой портрет на память,- 
Приязни в знак. 
Я не успел его еще обрамить,- 
Примите так!» 
Тут едок стал и даже горче перца 
Злодея вид. 
Добра за зло испорченное сердце 
Ах! не простит. 
Высокий дух посредственность тревожит, 
Тьме страшен свет. 
Портрет еще простить убийца может, 
Аренду ж — нет. 
Зажглась в злодее зависти отрава 
Так горячо, 
Что, лишь надел мерзавец Станислава 
Через плечо,- 
Он окунул со злобою безбожной 
Кинжал свой в яд 
И, к Деларю подкравшись осторожно,- 
Хвать друга в зад! 
Тот на пол лег, не в силах в страшных болях 
На кресло сесть. 
Меж тем злодей, отняв на антресолях 
У Дуни честь,- 
Бежал в Тамбов, где был, как губернатор, 
Весьма любим. 
Потом в Москве, как ревностный сенатор, 
Был всеми чтим. 
Потом он членом сделался совета 
В короткий срок… 
Какой пример для нас являет это, 
Какой урок!

❂❂❂❂