Как по товарищу недавней нищеты  
Друзья терзаются живые,  
Так плачу я о вас, заветные листы,  
Воспоминанья дорогие!..  
Бывало, утомясь страдать и проклинать,  
Томим бесцельною тревогой,  
Я с напряжением прочитывал опять  
Убогих тайн запас убогий.  
В одних я уловлял участья краткий миг,  
В других какой-то смех притворный,  
И все благословлял, и все в мечтах моих  
Хранил я долго и упорно.  
Но больше всех одно мне памятно… Оно  
Кругом исписано все было,…  
Наместо подписи — чернильное пятно,  
Как бы стыдяся, имя скрыло;  
Так много было в нем раскаянья и слез,  
Так мало слов и фразы шумной,  
Что, помню, я и сам тоски не перенес  
И зарыдал над ним, безумный.  
Кому же нужно ты, нескладное письмо,  
Зачем другой тобой владеет?  
Кто разберет в тебе страдания клеймо  
И оценить тебя сумеет?  
Хозяин новый твой не скажет ли, шутя,  
Что чувства в авторе глубоки,  
Иль просто осмеет, как глупое дитя,  
Твои оплаканные строки?.  
Найду ли я тебя? Как знать! Пройдут года.  
Тебя вернет мне добрый гений…  
Но как мы встретимся?. Что буду я тогда,  
Затерянный в глуши сомнений?  
Быть может, как рука, писавшая тебя,  
Ты станешь чуждо мне с годами,  
А может быть, опять, страдая и любя,  
Я оболью тебя слезами!..  
Бог весть! Но та рука еще живет; на ней,  
Когда-то теплой и любимой,  
Всей страсти, всей тоски, всей муки прежних дней  
Хранится след неизгладимый.  
А ты?. Твой след пропал… Один в тиши ночной  
С пустой шкатулкою сижу я,  
Сгоревшая свеча дрожит передо мной,  
И сердце замерло, тоскуя.  

❂❂❂❂

25 января 1858  

❂❂❂❂