Гороховой кисель мужикъ носилъ, 
И конопляно масло: 
Кисель носить ево желаніе погасло; 
Такъ ето ремссло кисельникъ подкосилъ; 
Маленекъ отъ нево доходъ; ему потребно 
Другое, и другимъ онъ началъ торговать, 
А именно: онъ началъ воровать: 
Такое ремесло гораздо хлѣбно. 
Запачканная масломъ тварь, 
Зашла въ Олтарь. 
Не повинуяся ни Богу ни закону, 
Укралъ изъ олтаря кисельникъ мой Икону, 
И Другу своему онъ ето говорилъ: 
А тотъ ево журилъ: 
Кафтана твоево не можетъ быти гаже; 
Ты весь отъ масла будто въ сажѣ; 
Пристойно ль въ олтарѣвъ такой одеждѣкрастьѣ 
Не менше я тебя имѣю ету страсть, 
И платьице почище я имѣю, 
Да я изъ Олтаря украсть не смѣю. 
Кисельникъ отвѣчалъ: не знаешъ ты Творца, 
Отъемля у меня на Вышняго надежду: 
Не смотритъ Богъ на чистую одежду; 
Взираетъ онъ на чистыя серца.

❂❂❂❂