С ней уходил я в море, 
С ней покидал я берег, 
С нею я был далёко, 
С нею забыл я близких… 
О, красный парус 
В зеленой да? ли! 
Черный стеклярус 
На темной шали! 
Идет от сумрачной обедни, 
Нет в сердце крови… 
Христос, уставший крест нести… 
Адриатической любови — 
Моей последней — 
Прости, прости! 
9 мая 1909

❂❂❂❂


Евг. Иванову 
Холодный ветер от лагуны. 
Гондол безмолвные гроба. 
Я в эту ночь — больной и юный — 
Простерт у львиного столба. 
На башне, с песнию чугунной, 
Гиганты бьют полночный час. 
Марк утопил в лагуне лунной 
Узорный свой иконостас. 
В тени дворцовой галлереи, 
Чуть озаренная луной, 
Таясь, проходит Саломея 
С моей кровавой головой. 
Всё спит — дворцы, каналы, люди, 
Лишь призрака скользящий шаг, 
Лишь голова на черном блюде 
Глядит с тоской в окрестный мрак. 
Август 1909

❂❂❂❂


Слабеет жизни гул упорный. 
Уходит вспять прилив забот. 
И некий ветр сквозь бархат черный 
О жизни будущей поет. 
Очнусь ли я в другой отчизне, 
Не в этой сумрачной стране? 
И памятью об этой жизни 
Вздохну ль когда-нибудь во сне? 
Кто даст мне жизнь? Потомок дожа, 
Купец, рыбак, иль иерей 
В грядущем мраке делит ложе 
С грядущей матерью моей? 
Быть может, венецейской девы 
Канцоной нежной слух пленя, 
Отец грядущий сквозь напевы 
Уже предчувствует меня? 
И неужель в грядущем веке 
Младенцу мне — велит судьба 
Впервые дрогнувшие веки 
Открыть у львиного столба? 
Мать, что поют глухие струны? 
Уж ты мечтаешь, может быть, 
Меня от ветра, от лагуны 
Священной шалью оградить? 
Нет! Всё, что есть, что было, — живо! 
Мечты, виденья, думы — прочь! 
Волна возвратного прилива 
Бросает в бархатную ночь!

❂❂❂❂

26 августа 1909

❂❂❂❂

Год написания: 1909

❂❂❂❂